We interviewed a man who had spent five years of his childhood in a remote military town that could only be reached by plane or boat. He describes the strength of the community and the four-month-long nights.
Chersky is inside the Arctic Circle. It’s so remote that they refer to the rest of Russia as the “mainland.” The only way out is by plane, and the nearest town is a 4 ½ hour flight away.
Guest: Захар (Zakhar)
Presenters: John Mark Fitzpatrick and William Bland
Transcription: William Humm
Recorded: July, 2016 (Spotify) (mp3)
| 00:00 William H: Zakhar, our interviewee today, moved with his parents to Chersky, an Arctic-Circle settlement in the Sakha Republic, then the Soviet Union, in 1978 as an eight-year-old boy. In this introductory episode, we’re going to find out what life was like in this place where summer meant endless daylight, making sleep nearly impossible, and winter brought months of uninterrupted darkness and temperatures of -40°. We’ll also learn a little bit about what Zakhar’s childhood looked like in this strange new environment. But the environment is just the beginning of the story. In the next episode, we’ll be hearing more about daily life in this remote settlement and the community which was formed under these unique conditions, and sustained itself thousands of kilometres from any major population centre. This is Episode 1 of Whisperable: Tales from Russia. Thanks for listening. 00:45 Music: Кино: «Звезда по имени солнце» 00:50 John: Да, мы с Уильям решили создавать такие ралиопередачи, потому что мы считаем что много всего есть в России который очень интересно для англоговорящей аудитории, и вот, Уильям мне говорил что вы, как, ты, родился в месте который вообще находится… 01:19 Zakhar: Нет, но … находится на земле. Родился в городе Красноярске […] не последний город в России, ССР тогда был. Уильям говорил я жил какое-то время в довольно отдаленном месте, это поселок Черксий. Там в устье реки Колымы, река – Колыма, устье того же недалеко от […] океан, вот поселок Черскйи. Там я жил, я там учился третий, четвертый и пятый класс, и в самом начале шестого класс, там начались занятия и я через три недели уехал, из Черского на Украину в город Запорожье в совершенно другую школу. 02:06 John: Понятно. И это сколько лет, тогда получается? 02:10 Zakhar: Ну, мне было двенадцать лет. С семи, то есть восемь, я с шести пошел в школу, наш первый класс шесть/семь … то есть с восьми, с девяти лет до двенадцати. […]. Четыре года мы там прожили. Осенью приехали, осенью уехали. В Красноярске я родился и там практически не был потому что сразу же уехали мои родители – мой отец военный и по роду службы каждый три года было передислокация у него. Соответственно, новое место, собственно так мы в Черский попали. А в Черский мы попали из-под Ленинграда. Тогда назывался Ленинград, щас Санкт-Петербург. Такое место Лодейное Поле там. Ну, довольно известное. Вот тоже городок и собственно, из Лодейного Поля вот, отца перебросили на Колыму. 03:14 John: Такой момент. Хочу касается тема, но почему пришлось столько раз переехать при Советском Союзе, столько раз слышал, как, надо было приехать в другой город, потом в другой, другой, отправили туда и туда, а вот, причина какая? 03:31 Zakhar: Я уже говорю, потому что, отец военнослужащий, вот соответственно, военнослужащий офицер, как правило, каждый три, четыре годы да было смена места службы. По многим причинам делалось но естественно, это не касались высших офицеров, которые в генштабах служили и так далее, ну он был, как бы, обычным, как бы, строевой офицером, соответственно на общих основаниях так происходило во всей Советской Армии. И соответственно да, это было постоянный вопрос потому что тебя переводят, тебя могут перевести … в группу советских войск в Германии. Это совсем другие у тебя перспективы за три года. А могут тебя перевести в Еврейскую Автономную Область … на Дальнем Востоке комаров кормить. Там тоже перспективы на три года вполне определенные. Ну вот и все. Как бы вопрос даже не в деньгах стоял, вопрос в том, что в некоторых местах жить было тяжело. Собственно к таким вот относился … крайний север. Я вообще когда мы туда прилетели, потому что туда можно было добраться, и до сих пор, кстати, туда можно добраться только двумя путями. Вот. Первый путь уже вполне не работает. Первый путь это … летом, навигация, морская, то есть из Владивостока, вокруг вот это всего. Это восточные конечности Евразии. И в Колыму заходит, но Колыма это река большая … 05:05 William B: На Тихий Океан? 05:07 Zakhar: Ну да, да. Но там на океан он не выходит. Они же идут вдоль побережья, то есть по морям. Ну так формально, как бы в океан не получается, только летом. 05:17 William B: А это сколько дней на лодке? 05:20 Zakhar: Ооой. Но так никто не ездил, так грузы возили. Так возили грузы. Люди только на транспорте. Потому что дорогу, дорогу, дорогу до Якутска. До Якутска можно доехать, на автомобиле, но только зимой, потому что там тундра, там зимой можно, потому что все замерзло. По зимник можно сделать. А летом это непроходимо совершенно. 05:48 William B: Сколько ехать? 05:50 Zakhar: Ой, посмотрите по карте, там все-таки в тысячах километров измеряется. Там нет такого что проехать двести километров, это ты остался на месте. 06:30 William B: Кроме Черский, ничего не был? Ехать, или самолет или лодка, там … 06:18 Zakhar: На лодке, на лодке можно только, то есть, опять, это велико, на лодке же не уедешь. И там нет такой реки, который тебя течет потом до Москвы. Там рек-то много, озер много, но не знаю, карта если вы посмотрите, там сплошные речки, речушки, озеры, и там, как бы, сам ландшафт, он плоский очень. Хотя, Черский, довольно далеко от побережья стоит, на побережье там вообще все плоско, и там нету линии берега как таковой, там вода может на десять километров потому что это такая заливная вот. Ну как объяснить, такой песок, сыло, мыло, там совершенно ровный. То есть вода вроде пришла но она такое вот глубины, она может уйти там … 07:06 William B: Плавать нельзя … 07:08 Zakhar: Нет нет […] это северный ледовитый океан то есть там холодно, даже если нет льда все равно холодно. Вот и соответственно, все-такая, то есть да, и были сопки, сопки это вдали как горы но такой характерный у них такой сглаженной формы – сопки. Вот, кроме сопок там практически непроходимо потому что озера, за ним река, за ним снова озера, снова река, река небольшая там – несколько метров шириной, может быть. 07:33 William B: А изначально, как попали там … люди, если настолько все … 07:39 Zakhar: А, нет это […]. Изначально, вообще этот поселок … пошло советское освоение севера. Ну это еще, в как бы там пятидесятые годы, в шестидесятые, там и по газовой теме, и по оборонной теме, естественно, то есть конкретно мой отец откуда там. Вот там военная часть стояла, то есть радиолокаторы. У нас же не было таких самолетов с радиолокаторами, у нас было по всей, как бы, территории, вот это СССР и была как приграничная не в смысле границы по земле, в смысле воздушной границы. Вот, приграничная … да и соответственно вдоль границы уставлялись вот эти вот дивизионы локаторов, которые постоянно всю границу могли смотреть вот. И собственно в этом вот служба, с этим вот заключалось … 08:26 William B: Смотреть чтобы канадцы, американцы не напали… 08:28 Zakhar: Да чтобы никто не мог пересечь, пересекает – мы знаем заранее что они и вот. Ну то есть все – охрана воздушных рубежей, ну естественно, то есть, мой отец был локаторщиком, но там всякие военные были другие, и ракетчики, и перехватчики и так далее. Ну плюс к этому уже как, все равно, то есть вот военные еще там, надо кормить уже, не бросишь. Понимаете, то есть, у них дети, им надо учить, у нас записанное в конституции у всех должно быть образование. Вот и это действительно было, потому что да я пошел там в школу вот там в поселке Черский первый, второй класс, и я получил в первом, втором классе такое образование что я потом в третьем … вернее, наоборот, я в первом-втором классе вот в Лодейном Поле пошел, третий, четвертый, пятый я проучился в Черском, потом в шестом классе я приехал в Запорожье и у меня образование было совершенно … ну, то есть я не отставал, […] не то что я приехал из глубинки с плохим образованием – нет, я совершенно был на том же месте в школьной программе как и все мои новые одноклассники. 09:32 William B: Да многие хвалят система образование Советского Союза… 09:35 Zakhar: Была отличная, и вот именно среднего образования. Среднего образования она была, можно сказать, отличная, потому что, ну из откровенных дураков, которые просто […] «не хочу учиться» и все равно его там хотя бы научат расписаться, написать свое имя, хоть что-то. Вобьют прям вот. Если человек хоть малейшую проявлял там инициативу то он получался грамотным. 10:00 William B: Значит – молодые ребята, чем развлекались? 10:04 Zakhar: Как там играли? 10:05 WilliamB: Да да да. 10:07 Zakhar: Фу … по-разному, очень очень много, да. Это же совершенно … я туда приехал и для меня – совершенно новый мир. То есть … 10:17 William B: Когда это был? Семьдесять восмой, до восемдесять второй? 10:20 Zakhar: Ну смотрите, щас, еще раз. Я семдесять первого рождения значит, в шесть лет, в семьдесять седмом я пошел в школу в первый класс. В семьдесять восьмом во второй класс. И соответственно в семьдесять девятом да я приехал туда, осенью. До восемьдесять, осенью … семь, восемьдесять, да, до восемьдесять второй. Нет, подожди. В семьдесять восьмом значит я приехал, да, четыре года … первый, второй класс, я учился в Лодейном Поле, а вот когда я приехал … в какое время может ли я во втором классе там… 11:05 William B: Брежнев. 11:08 Zakhar: Ну да, да. Был Брежнев, конечно. Я родился был Брежнев. Я помню я учился уже в классе в шестом, да я учился по-моему … Когда Брежнев умер тогда мы все голосили «Ой, и щас ядерная война начнется потому что умер главный борец за мир, вот все на ним держалось. Умер, перестал держать, все. Погрызутся.» 11:37 WilliamB: Все-таки вот, чем развлекаесь там молодые ребята, в Черске? 11:41 Zakhar: Ну во-первых, все вокруг. Как бы, зимой там на лыжах, катались там, ну куча природы. Да чем развлекались я помню провел очень много времени там, много озер вот прямо, но озера, но прям в Черском назывались первый, там много, они все по номерам. Первый, второй, третий там … некоторые названия придумывать надо. И вот я пришел это видимо в первый год был потому что я еще был так, на озере, я смотрю, ягода, красные, брусника. Я прям наклонился, и начинаю собирать, она вкусная такая, я до этого не ел такой ягоды. И собираю, ем, собираю, ем, собираю, и ем, и поднимаю а там, когда это летом там нету понятия, утро, день, вечер, потому что полярный день, солнце не садится. Ну то есть нету изменения освещения. Соответственно я потом уже только с карачек поднялся, смотрю а я уже на другой стороне озера нахожусь. Я у так вот полозера. 12:48 William B: Собрал, собрал … 12:49 Zakhar: За ягодками, за ягодками, я, ну, назад вернулся, то есть, я где-то километра-два прополз. На карачках. Вернулся, оказался что уже там вечер что уже там вечерний развод и все такое прочее. А также, ну, везде в окрестностях путались там летом – летом ходили ездили на велосипедах там на Комарок, куда-то. Зимой на лыжах кататься там на те же там на втором озере были какие-то горки там, слышь, на лыжах катались. 13:19 William B: На горних, на беговых? 13:21 Zakhar: Да какие-то? Не было горних. На деревянных. Да были деревянные лыжи и как бы кататься – там горка была, такая весьма, как холмик, выезд на озеро, там не надо думать о каких-то горнолыжных спусках, совершенно этого не было. Там было из транспорта – это снегоход. Это вот да, снегоход, но снегоходы были только советские и они там ездили не очень хорошо, большинство времени стоить сломанными. А так, ну че, ну военные это особое было, но это не в теме вашей передачи. 14:00 William B: Ты говоришь, что не было понятия день и ночь, все-таки спали ночь? 14:05 Zakhar: Нет, было по часам. Часы вот у тебя есть, ты знаешь что у тебя семь часов, щас девять часов, но ты вот просыпаешься в семь часов, за окном такое освещение, ты с работы выходишь в семь часов вечер уже отработал оно вот такое же. Ты домой пришел до двенадцати просидел выходишь на улицу оно снова ничем не отличается солнце, оно там короче, на горизонте. 14:23 William B: А зимой? 14:24 Zakhar: А зимой его нету. Соответственно зимой у тебя нету солнца тоже какое-то время там, ну там, несколько месяцев. То есть сначало у тебя … ну то есть как и здесь у тебя день и ночь удлиняется просто смешено все. Летом у тебя ночь исчезает совсем, вот, а зимой у тебя день исчезает совсем. Ну то есть солнце просто не восходит. 14:49 William B: Это как-то влияет на психику или на настроение? Как его? 14:53 Zakhar: Да, да. Самое удивительное, все отмечают, я подписываюсь, хуже всего влияет день. 15:02 William B: Да когда день постоян… 15:03 Zakhar: Когда постоянный день потому что все практически никто не может спать. То есть, чтобы спать, завешивают, […], надо делать черную комнату, чтобы спать. То есть ты себе все равно должен … вот а так ну, зимой да, как бы тоскливо, понятно, ну там тоскливо но ты выходишь на улицу, а там минус тридцать и метель. И ты сразу понимаешь, что отсутствие солнца это, как бы, такая мелочь. Если метель прекратилась это хорошо потому что можно там ну, как бы, ходить и так, в метель тяжело. И как-то так, вот. 15:36 William H: Well, that’s all for now – if you’re enjoying the podcast, please do share it with anyone you know interested in the Russian language and/or Soviet history as a whole. You can find us at whisperable.com , or else on our Facebook group under the same name. До следующего раза, bye for now. 15:50 Music: Кино – «Звезда по имени солнце» |
Whisperable 
Leave a comment